Отражение. Зеркало войны  - Галина Гончарова

Рид только фыркнул. Идет – и отлично, того и добивались.

– Значит, здесь тем более оставаться не будем. Пусть он за нами бегает.

Принято было единогласно.

– К Дорану? – Стивен смотрел без особой радости – тяжко в его возрасте да по лесам. А надо…

– Ага. Пойдем к Дорану, возьмем его штурмом…

Глаза у подчиненных были весьма выразительными, но Рида это не смутило.

– Выбора у нас все равно нет, а там можно будет нормально поесть, отдохнуть и – кто знает? – дождаться помощи. Я Иллойскому верю.

Неверующие вздохнули, но…

Крепость?

Штурмом?

Пошли, захватим! Не догоним, так хоть погреемся! Опять же от Дорана до Равеля топать дольше, все время выиграем.

Рид прутиком расчертил на земле примерную схему.

– Где-то часа в два ночи надо будет отправить вперед отряд. Пусть перережут часовых. Станс?

– Выполню, командир. Сам пойду.

– Самому лучше не надо, бинты за перестрел видны.

Станс фыркнул, но спорить не стал.

– Сделаем, командир.

– Перережут часовых, три раза подряд крикнут совой – и мы тихонько двинемся. Эльтц, что с телегами?

– Хватит на всех.

– Баллисты?

– Готовы. В первую очередь ими занимались, с утра, как дерево получили. Все погрузим уже к ночи…

– Лучше чуть позднее, как стемнеет, чтобы не насторожились. Колеса не заскрипят?

– Командир!

– Сам понимаешь. Один звук…

Хенрик кивнул. Все он отлично понимал и жить хотел. Так что все телеги сам сейчас проверит, переберет, в крайнем случае – на руках груз потащат. На плечах…

– Раненых – по максимуму в телеги, чтобы не шумели. Стивен, приглядишь.

– Да, командир.

– И гвардейцам внушение сделай, а то брякают пряжками, что конь яйцами. Коровы-то с колокольчиками…

Стивен кивнул. Это он сейчас сделает, только так.

– Аллес, что со стрелами?

– Есть. Нас друзья хорошо снабжают, не пожалуешься. Хоть и невысокого качества болты, а на халяву и неплохо.

– Это хорошо. На тебе прикрытие. Мало ли кто… один выстрел, и нет проблемы.

– Да, командир. Понял.

Рид посмотрел на Сашана, Шерса и Симона.

– Ребята, говорите со своими, формируйте колонны, кто на ногах не держится – пусть идет в телеги или рядом с обозниками, с кем-то, кто поможет… В два часа ночи мы выступаем.

Ответом Риду были согласованные кивки.

А что тут еще скажешь?

Выступаем, командир. И – точка.

* * *

Ночь опустилась на Аллодию вполне ожидаемо.

Окутала землю мягким темным покрывалом, заслонила луну, затенила звезды…

Куда вы, глупые? Зачем воевать в такую ночь? Спите, а я спою вам колыбельную. Шорохом ветра в камышах, криком совы, заячьим перескоком, шелестом листвы…

Спите, люди…

Люди ночь слушать не собирались. Им было не до сна – намечалось веселье.

Примерно в час ночи из лагеря аллодийцев выползли шесть разведчиков. Выползли – в буквальном смысле слова. Разведчик – по определению не может шуметь, греметь или показываться на глаза неприятелю. Сейчас от людей Станса требовалось снять два караула на нужном направлении. Каждый численностью в два степняка.

Это требовало времени. Чтобы выступить в два, убийцы выскользнули из лагеря заранее. И – да. Ползком. Не во весь же рост, на фоне ночного неба, красоваться? Чтобы каждый увидел и порадовался. А то и прицелился?

Нет уж…

Это ветер шуршит в камышах. И тени чертят полосы по земле, а людей здесь нет, совсем нет…

Повезло еще, что это была не первая ночь. В первую степняки атаковали и атаковали, только что менялись, а вот сейчас уже притомились, уже успокоились, решили начать с утра… ну-ну, Восьмилапый в помощь!

К часовому надо подкрасться. Лучше – с подветренной стороны. Люди очень хорошо чувствуют непривычные запахи, а уж запахи пота, крови, дерьма (а война – она не розами пахнет) точно могут учуять.

Степняки стоят парами. Убивать придется обоих, лучше одновременно, и обязательно так, чтобы часовые не подняли шума. Тоже – жди подходящего момента.

Так что выползаем заранее и горячо молимся Брату Воинственному. Поддержи нас, что тебе стоит?

Шестеро разведчиков были достаточно опытными, а потому сначала все шло как по маслу.

Они разбились на три двойки. Две направились на место известных лежек степняков, третья двойка прочесывала окрестности. А кто их, паразитов, знает? Вдруг еще чего нового придумали? Не хватало еще пропустить кого-нибудь, чтобы сбежал, гад, и поднял тревогу в неподходящий момент.

Не пропустили. Третьей двойки не было. Аллодийцам повезло.

* * *

Арк Сирс дождался, пока степняк повернется к нему спиной, переглянулся с товарищем – и вырос из травы за спиной врага. Обхватил шею локтем, как учили, ладонь закрыла рот, давя крик, и острый нож скользнул под лопатку.

Тело степняка выгнулось в его руках и обмякло. Хрип был и вовсе не слышен.

Рядом так же поднялся из травы товарищ Сирса. Он, правда, бил не под лопатку – в печень, жестко, повернув нож в ране, чтобы быстрее, чтобы наверняка…

Арк дождался, пока прекратились судороги умирающего, и только тогда отпустил степняка. Мало ли… Бывали случаи. Нет уж, бешеную собаку надо добивать с гарантией…

Арк бросил взгляд на друга, тот ответил кивком, и ночь огласило уханье совы.

– Угу! У-ху-ху…

А теперь досчитать до пятидесяти – и повторить. То же самое.

И доносится ответ слева.

– Угу-у-у! У-ху-ху…

У всех порядок. А что там со временем? Быстрый взгляд на луну дает ответ. Уложились.

Они управились в срок. Командир, наверное, как раз выступает…

* * *

– Когда спустимся с холма – сразу налево, – шепнул Роман Виктору.

Друг повторил то же самое для Эрона.

Сегодня ночью три друга задумали бежать. С ними собирались уйти еще шесть человек.

Хватит добраться до Саларина. А там… а, посмотрим, что там наплести!

Роман даже не сомневался, что Торнейский и сам поляжет, и всех остальных погубит. И что? Подыхать рядом с ним?

В честь чего?

Аллодию защищать?

Без него справятся, скоро Иллойский подойдет, вот и разберется. У него всяко сил побольше будет. А Роман – самое лучшее, что он может сделать, это сохранить свою жизнь.